organchik

Сегодня тут будет полухудожественный псто про Галю bybralo
Я б его попричесала в плане текста, но адово лень.
Подлинная история жизни и деградации Екатерины Патрикеевой и Галины Цветковой.

Вот что пишет она сама:
Давным-давно я пришла в школу. Была я среди одноклассников самой младшей, т.к. на школьном собеседовании очень красиво нарисовала дядьку в первой балетной позиции и прочитала вслух пицот страниц книжки. В связи со всем вышесказанным меня приговорили ко второму классу, но обманули и отправили в первый, но с большими детьми, которые уже ругались матом и не спали днем.
Первого сентября войдя в класс, я сразу ринулась на последнюю парту, т.к. догадывалась, что буду двоечницей, но заветное место уже было занято отъявленными хулиганами и хулиганками.
Тогда я уютно устроилась на предпоследней и смерила взглядом сидящую за мной хулиганку. Девочка была рыжая и наглая. «Явно нехороший человек и разбойница», - диагностировала я и гордо отвернулась.
А на следующий день мы с этой самой девочкой неожиданно подружились и дружим с чудным человеком Катечкой до сих пор, вот уже 17 лет. Надо заметить, что это единственный друг, оставшийся у меня со школы.
В школе с Катей было очень весело дружить, особенно в старших классах, когда мы стали сидеть далеко друг от друга и постоянно перекидывались записками, запечатанными в ручки и прочие подручные предметы, иногда попадая в пожилых преподавателей и угорая над этим под партой.
А как-то перед контрольной работою по алгебре нажрались от пошаливающих нервишек глицину и перлись от него так, что ржали весь урок и ничего не боялись. На что была написана контрольная история умалчивает, наверное, перед объявлением результатов, мы вновь накушались веселых колес и радостно приняли известие о своих двойках.
Потом мы подросли и заимели некоторое количество денег, которые стали тратить на вкусные суси и пиццы и прочие жульены, а еще суп в хлебе. Поглощая все эти заморские яства, мы всегда ведем себя недостойно: хрюкаем, ржом и бьем посуду. Это когда не пьем. А под пиво с водочкою вообще всякое может приключиться, но я не помню, а Катя не рассказывала еще.
Прошлым летом мы поехали ко мне на пригородный участок. Там мы ели грибочки и пили честно приобретенное в деревенской лавке пиво, и нечестно потыренную из дачных запасов сладку водочку, а наутро встречали перегаром маменьку и бегали по полю, изображая Джека Воробья и прочих известных людей. Все это было смешно и некрасиво, а потому запечатлено на фотопленку.
Так мы и живем-поживаем по сей день, чему я очень рада. Хотя от воспоминаний о вкусной жраке-ржаке заурчало в животе и захотелось удалиться на обед. К чему и приступаю.


А вот как всё это было с моей стороны:
Однажды я пошла первый (и слава богу, единственный) раз в первый класс. Накануне я нервничала и не могла уснуть, потому что больше всего на свете боялась, что у меня будет злая учительница. Воспитателей детского сада, от которых можно было схватить по щщам, мне к тому моменту уже хватило.
В школе оказалось ни разу не страшно, но несколько непривычно. Первого сентября многие девочки и мальчики пришли в школьной форме, в том числе и я. У меня была коса до жопы, белый бант и уёбищное коричневое платьице с белым фартучком. На торжественной линейке учителя и родители были настолько радостными, что мне казалось, что они что-то скрывают. В украшенном листьями и стенгазетами классе взрослая тётя со всей дури лупила по воздушным шарам, и из них сыпалось конфетти. «Не бойтесь праздничного салюта», - вещала тётя, а я думала: «Вот ведь какая взрослая, а такими глупостями занимается».
К слову сказать, первая учительница мне сразу и навсегда очень понравилась, она была совсем молодая и рыжая, как и я.
К первому классу я была весьма просвещенным в детской литературе ребёнком и знала, что самое беспалевное место для сидения – это последняя парта. Куда я со всех ног и побежала, потащив своего лучшего друга Тоху, с которым мы вместе пришли учиться.
На второй день меня ждали сплошные разочарования. Деловитая и важная Женя Семёнова авторитетно заявила мне, что белый фартук со школьным платьем носят по большим праздникам, а так – только чёрный. Чёрного фартука у меня не было. В тот день я обиделась на школьную форму и не надевала её больше никогда.
Я сидела на последней парте, отвлекая скромного и стеснительного в незнакомой обстановке Тоху от учебного процесса. Тоха ужасно боялся что-то пропустить, потому на мои тычки и оплеухи не реагировал. И тут ко мне обернулась тщедушная девочка, сидевшая передо мной. То ли я так шумела, что отвлекала её, то ли ей просто, как и мне, было скучно, но она всё-таки обернулась. И сказала какую-то хуйню. Вроде «Давай дружить». Лучше бы она сказала что-нибудь вроде «Ты знаешь, я исследую поведение шестижопой кусаки в условиях открытого космоса». Тогда бы мне было как-то проще. Дело в том, что я совершенно не умею отвечать на странные шаблонные фразы вроде «Давай дружить» или «Погода сегодня хорошая» или «Страну развалили, демократы чёртовы». Потому я, кажется, залипла и замычала, моментально превратившись в овощ. Но девочке такой разумный баклажан, видимо, понравился, потому она сказала, что её зовут Цветкова Галя.
Так вот мы всё-таки и подружились. В начальной школе Галя поражала меня всякими штуками, о которых в моей провинциальной семейке и знать не знали. Странная женщина, лопавшая шарики первого сентября, оказалась галиной мамой, обладательницей интереснейшей профессии астроном. Потому классе во втором мы пошли смотреть комету, а ещё я могу похвастаться тем, что благодаря Гале видела огромную-преогромную Луну в огромный-преогромный телескоп (размером с дом). Ещё Галя постоянно рассказывала мне про принцев с рыцарями, про Джейн Эйр и про хоббитов. Со всеми своими горцами и мортал комбатами в голове я чувствовала себя необразованным валенком.
После начальной школы мы с Галей обе попали в класс «для умных» и класс этот мне страшно не понравился. В начальной школе мы все были такие просветлённые детишечки индиго, а школа средняя оказалась суровей, чем челябинские мужики. Модно было ходить на платформе, слушать Каролину (которая «Мама, всё окей, ну на кой нам эти Ю Эс Эй») и курить за школой. Мне такое сразу не понравилось, а вот Галочка вполне себе убегала с самыми модными дефками класса за школу, как они это называли, «конфетки сосать». Галочка вообще тогда стала примоднённая, на платформе, с сиськами и с цветной тушью на волосах. А я наоборот растеряла всю косу, оставив на её месте рыжий ёжик, и никак не хотела расти. Так и ходила до девятого класса дрищеватая девочка-мальчик от горшка два вершка. Разумеется, модные девочки не звали меня «сосать конфетки», а мальчики перманентно ровняли с говном. Как-то на физре Галя трагическим шёпотом сообщила, что у неё начались Месячные. Я была готова на месте умереть от зависти, потому что месячные, равно как и лифчик, недоразвитым девочкомальчикам от-горшка-два-вершка не светили.
Ещё в средней школе Галя влюблялась в самых отъявленных уебанов класса и писала им трагически-романтические стихи вроде: «Я люблю тебя, Вано, потому что ты говно». А потом да, нам на биологии рассказали, что вполне возможно, любовь передаётся посредством запаха. Галя понюхала Вадика Семёнова после физры и тоже влюбилась.
В девятом классе стало совсем интересно. Природа взяла своё, я наконец обрела сиськи и переросла Галю на полголовы. Но вместе с этим пришло понимание, что жизнь – гавно, потому мы с Галей и новоприбывшей в наш класс Софочкой стали «неформалами». Мы хамили всем подряд и слали их куда подальше, кидались у всех на виду огромными записками, прицепленными к чему-то тяжёлому вроде флакона с замазкой и почитали группы «Мультфильмы» и «Мумий Тролль». А ещё я на уроках французского дразнила престарелую Валентину Петровну тем, что пела её любимую французскую песенку, подражая её тоненькому козлиному голоску: «Ля сьель э гриии, ля тэр э бляяяншэээ, ля живро пааанш а шакё брааанш…» Валентина Петровна выставляла меня за дверь, а Галя разражалась приступами гомерического хохота.
Потом Галя ушла в экстернат, а я осталась учиться в школе. Срать хотела на всех и вела себя из рук вон плохо. Однако какие-то друзья у меня всё-таки были, а остальные привыкли ко мне, вроде как если бы им ёжика из говна слепили и поставили перед фактом, что «этот ёжик будет жить с нами».
В одиннадцатом классе торжественным посылом на хуй пидороватого учителя по «государству и праву» и не менее торжественным вручением аттестата школа для меня закончилась и дальше всё стало уже совсем хорошо.
Галя превратилась в цивильную менеджерицу с припиздью, я – никак не могу вырасти, и мне всё, кроме умных самцов, путешествий и интересного кино, категорически не нравится. Тем не менее, мы всё ещё общаемся с Галиной свет Дмитриевной. Я к ней привыкла уже настолько, что, когда она нажрётся и ползает на четвереньках по сугробам с воплями «Дзынь-дзынь! Я трамвай!» , я не вижу в этом ничего страшного или необычного. Или когда я уединяюсь на кухне с молодым человеком и устраиваю там полный ракен-собакен, Галя может войти и ляпнуть: «Лежите-лежите, я только кастрюльку возьму и уйду…» И в этом тоже не будет ничего неожиданного.
Мы часто ходим по ресторациям и пугаем персонал своим поведением. Галина Дмитриевна имеет парадоксальную способность к битью посуды. Ежели выпьет хотя бы граммулечку, посуда вокруг неё начинает биться как бы сама собой. Ещё мы умеем есть на выносливость, заплатив в «Ёлках-Палках» за неограниченный подход к телеге. Тут я Гале проигрываю, потому что сожрать эта тщедушная барышня может в разы больше, чем я, конь педальный.
Так что всё у нас хорошо. А второго сентября этого года нашей дружбе исполнится уже 17 лет. И мы не намерены останавливаться на достигнутом.



Джека Воробья тоже потом покажу, дома на компе он имеет место быть.

Органчик покажет вам ещё напоследок укурочный рисунок левой рукой, на котором изображена жена господина Надточие. А вообще Органчик старый стал, давно уже не наркоманит. И вот как-то так взял, да и подался в писаки. Будет зарабатывать публикации и пытаться проникнуть шпионом в глянцевые журналы. А пока... пока пописывает всякое на заказ на не особенно интересные темы, а в качестве тренировки пишет статейки о наболевшем. Статейка первая - про офисных крыс, патамушта это любимая тема. Вообще срать в жежешку длинными текстами буду много, так что, товарищи наркоманы, если хотите, отписывайтесь.

ТЫ РАБОТАЕШЬ В ОФИСЕ!

Мне 23, и я поменяла уже довольно много рабочих мест. Всё почему? Всё потому, что моя профессия всё-таки, к сожалению, подразумевает работу в офисе. Мне раньше казалось, что редакторы и корректоры - это такие горбатенькие от постоянного сидения на стуле и очкастые от постоянного смотрения на буковки тёти. Непременно в шали или платке, наброшенном на плечи. Молчаливые, спокойные, любящие синематограф, балет и Есенина. Иногда пьющие чай с печеньем и за чаем этим ведущие беседы о прекрасном и о том, как обнищал в последние годы русский язык.

На первом своём рабочем месте я увидела даму лет от тридцати до сорока, которую легче было бы представить на продуктовом рынке с ведром огурцов, чем в крупном издательстве, занимающемся переводной литературой. Вместо "большой" дама говорила "конячий", вместо "здравствуй" - "хуяссе, явилась". Она всё время ела-ела-ела остро пахнущие блюда из пластиковых судочков, а потом очень долго искала в интернете диету, на которой можно сладкое, жирное и жареное. Она очень любила делить между нами будущие издания - ей об азиатской кухне, природной косметике и массаже, мне же доставалась литература об уринотерапии, геморрое и, конечно же, о глистах. В свободные минутки дама вела беседы с коллегой, дебелой бабищей лет двадцати пяти от роду, нежно влюблённой в киноактёра Эдриана Броуди. Беседы были о распродажах, о каталогах косметики, о Турции с Египтом и о диетах, с коих они обе якобы не слезали. Я сидела рядом и молча смотрела на лакомые картиночки с глистами.

Но я ведь вообще человек наивный до крайности, потому, увидев всё это, не испугалась и не разочаровалась в профессии, а просто подумала, что мне с первого раза не повезло.

Дальше события развивались примерно по тому же сценарию. Стабильные работы, "хлебные" места, гарантированный и постоянный заработок. И абсолютное неприятие коллектива. Для них всех я так и осталась девочкой-которая-что-то-скрывает. Очень многие говорят, что для того, чтобы влиться в коллектив, нужно быть собой. Только вот мне кажется, что ни один коллега, а уж тем более начальник не был бы рад, если бы я на рабочем месте превратилась в того, кем на самом деле являюсь. Сраный хиппи, путешественник-дикарь, пьяница-сквернослов, любитель рок-н-ролла и танцев на столах. Вам нужен такой сотрудник?

Но дело даже не в том, что они не могут принять меня. Если хорошо прикинуться шлангом, можно работать без особого уважения со стороны коллектива, но и без особых конфликтов. А дело в том, что я не могу принять их. Меня трясёт, когда с соседнего рабочего места доносится хлюпанье чаем и отрыжка, я схожу с ума от постоянно работающего радио "Хит-ФМ". Я не хочу смотреть гигабайты женских фото с популярных курортов, когда на каждой картинке девица-коллега изгибается в позе "выеби-меня-пожалуйста" и делает губами чмок в камеру. Мне кажутся вульгарными ссылочки на фишки.нет, над каждой из которых по традиции полчаса угорает весь офис. Я не понимаю ничего в навороченных мобильниках. Я не люблю корпоративные вечеринки, во время которых коллеги по-гусарски блюют вперехлёст, а после которых - не здороваются, встретившись в коридоре.

Есть ещё детные сотрудницы. Иногда после рождения младенчика у женщины пропадает мозг. И часто в момент, когда ты впиваешься зубами в свежую, вкусную обеденную булочку, над ухом звучит длинный, подробный рассказ о том, как "мы покакали", или под нос суётся особенно трогательная фотокарточка с младенческой жопкой. Приятного аппетита.

Но самое страшное - то, что главное место в жизни всех этих людей начинают занимать деньги и дорогие вещи, на них купленные. Им становится стыдно отовариваться на рынке, стыдно ездить в деревню к бабушке, стыдно иметь мобильный без камеры и сумку из кожзаменителя. Они постоянно фотографируются на фоне собственных достижений. Фото с курорта, пышные свадебные фото, рядом с машиной, на новом кожаном диване, в модном клубе, куда их в кои-то веки пустили. Обязательно же нужно сказать своей фотографией:"У меня всё, как у людей!"

Я, в общем-то, рада, что в моём кругу общения таких людей на этот момент крайне мало. Это только те, кто висит мёртвым грузом из прошлого. Я стараюсь видеть их пореже, а, если вижу, стараюсь находиться рядом как можно меньше. Но тем не менее, я снова ищу работу, снова прописываю в резюме враки:"Коммуникабельный, аккуратный, пунктуальный сотрудник" и надеюсь, что в этот раз мне конечно же повезёт. Ведь где-то же должны работать приятные люди.

Хочется испытывать на себе всякое странное. Хочется нажраться мускатного ореха, запив "Туссином+", испробовать айдозер, метод Ганцфельда, холлотропное дыхание и прочую хуету. Даже не знаю, с чего и начать.
И ещё пойдёмте со мной в Аймакс на "Коралину в стране кошмаров". Хочу смотреть мультики в 3D на экране размером с дом. "Лопни мои глаза-глаза-глазааа!"

А мы очень странно говорим друг с другом... Каждый из нас немножко Веничка Ерофеев, немножко митёк, немножко Эллочка-людоедка и немножко Лука Мудищев.
Так что нежным барышням к прочтению не рекомендуется... Хотя...

Краткий словарь... Собственно, кого? Не знаю, как и обозвать. Краткий словарь НАС.

( Read more... )

№1.
Проснулась во сне я от того, что мне захотелось пить. Потом встала с кровати. Я отдавала себе отчёт в том, что пить хочет моё физическое тело, и решила, что надо проснуться по-настоящему. Я обернулась, увидела своё спящее тело и решила его разбудить. Но оно не просыпалось. Я ещё во сне удивилась тому, что со стороны я, оказывается, довольно симпатичная.
Раз тело не просыпалось, я решила не обращать внимание на жажду и что-нибудь поделать, потому что находиться в состоянии осознания сна было необычно легко, и из него не выбрасывало. Я посидела на кухне, рассмотрела людей. Стало интересно, чувствуют ли они в реальности то, что я общаюсь с ними во сне? Потом я почему-то вспомнила про Джи, решила всё-таки выйти на улицу и, как всегда спиной вперёд, вышла в окно. Постоянно меняются у меня ощущения, появляющиеся, когда выходишь в окно. Теперь мне кажется, что я не разбиваюсь, выпадая из окна, потому что при приближении к земле как бы становлюсь прозрачной и газообразной.
На улице было холодно, я шла в пижаме и босиком по центру Москвы и понимала, что нужно дойти от Новослободской до Комсомольской. Я чувствовала холод каждый раз, когда мои босые ноги становились на снег. Люди, проходившие мимо, спрашивали меня, куда и зачем я иду раздетая и без обуви в такую погоду. Я отвечала им, что у меня есть цель, самая главная цель в моей жизни. Мне тогда в самом деле казалось, что самое важное в данном сне прийти к Джи и узнать, какой он на самом деле и что у него в голове. Когда я подошла к его дому, мне показалось разумным влезть по стене на его этаж и подглядывать снаружи. Мне было очень легко лезть. Всё же очень приятно, когда физически можешь сделать всё, что хочешь. И вот я заглядываю в квартиру Джи и вижу, как он обнимает за плечи какую-то женщину. А я-то думала, вот щас влезу, сюрприз сделаю, мол, вот она я. Резко меняюсь в лице и чуть не плачу, вися у Джи за окном. В этот момент он оборачивается и видит мой унылый лик. Я уже было собралась обижаться и ползти обратно, но Джи втащил меня в квартиру. Я несколько секунд потупила, а потом начала вопрошать:"Кто эта сука?" Джи аккуратно приобнял девушку за талию, отстраняя её от меня, и выпроводил за дверь. Вот что странно, я вполне могла сделать что угодно и накостылять от души этой женщине, но почему-то никак не могла противостоять Джи. У меня не получалось обогнуть его, пройти сквозь него, освободиться, когда он держал меня за руку. Когда девушка вышла за дверь, я спросила его:"Кто она?" На что он ответил мне примерно следующее:"Ты знаешь, Катя, существа женского пола прекрасны настолько, что я не могу выбрать из них какое-то одно. У каждой из них свои достоинства и недостатки, поэтому женщины так хорошо дополняют друг друга." Тогда я спросила:"А я тебе зачем?" И получила ответ:"Только ты можешь душить собственную гордость и оставаться рядом, зная о существовании других. Потому ты мне всё-таки всех ближе." На этом я проснулась.

№2
Мне приснилось, что я и мои друзья снимаем тёмную и мрачную квартиру в Питере. И вот как-то оказывается, что мы пригласили гостей, а гости решили устроить оргию, призывая нас поучаствовать в ней. И тут одна девушка сказала, что не будет участвовать в оргии, пока не придёт её мужчина. И я вышла на улицу его встречать. Он шёл мне навстречу и как будто светился. На нём был огромный жёлто-фиолетовый головной убор и оранжевая хламида, как у буддийских монахов. "Здравствуй, Кефирный гриб-путешественник!"- сказала я ему.
Впрочем, в оргии я участвовать не стала, не захотелось мне. Вышла я на улицу и пошла, куда глаза глядят. Город был тёмным, со множеством переулков и мостов, но оказался не Питером, а почему-то Мытищами. И куда ни глянь, везде какой-то криминал, - там кого-то грабят, тут убивают, здесь машину угнали... И я взлетаю над городом, как почти невидимая тень, и спасаю тех, кому плохо. "Кто ты?" - спрашивают они. "Ангел-хранитель",-отвечаю я.
И так я далеко улетела, что захотелось мне поймать машину и вернуться домой, посмотреть, как там Оргия. И всё-то мне с машинами не везёт: в одной, сразу видно, мафия сидит, водитель другой - пьяный, наверное, так вихлял по дороге, что чуть меня не задавил. И тут смотрю, едет серая такая машина... Вообще не понятно, как он едет, этот драндулет. Весь просел, окон нету, трещит так, что аж страшно. И в нём внутри вся моя компания, которая оргию устраивала. И разодеты все так ярко, ну прямо хиппи. Как они влезли туда, тоже не понятно, так как в машине оказалось в общей сложности человек восемь. И так под какую-то разухабистую музыку и собственные песни мы поехали на вокзал, откуда я отбыла в Москву.

В Москве всё стало по-другому. Я жила в собственном доме, но ещё со старым лифтом (в котором двери надо открывать и закрывать самому). У меня была мать и сестра-близнец. Матерью была не та женщина, которая является ею на самом деле, а вообще какая-то ни на кого не похожая. А сестру я очень любила, причём как женщину. И она меня тоже. А мать не давала нам целоваться. Мы тогда решили, что уедем в Питер и там мне можно будет поцеловать сестру. Я вымыла голову и стала собираться. Тут позвонили в дверь. На лестничной клетке стоял Илья, который приехал из Питера. Он попросил выйти к нему. Но так как я побаиваюсь его до сих пор и не понимаю, что он от меня хочет, вышла я неохотно. На лестничной клетке были ещё какие-то люди, видимо, мои соседи. И тут нам под ноги выбежала крыса. Она бегала и прыгала, как будто пытаясь наброситься на меня. Я периодически попадала по ней ботинком и отпихивала её в сторону, но она поднималась и прыгала на меня снова. В итоге один из соседей наступил на крысу, у неё вылез один глаз и сплющилась голова, но она всё равно продолжала на меня бросаться. И тут Илья взял крысу на руки и начал гладить, а потом положил мне её на голову. Я не успела понять, что произошло, а потом почувствовала, как коготки скребутся у меня в волосах, а хвост обвивается вокруг шеи. Я сбросила крысу с головы и побежала снова мыть голову.
Впрочем почему-то в Питер мы с сестрой так и не уехали. А дальше я проснулась.

В ночь перед Рождеством многие люди гадают. И вот вчера один товарищ уговорил меня произнести волшебные слова про суженого-ряженого, чтобы мне удалось во сне увидеть своего будущего муженька. В отместку я попросила его тоже сказать какие-нибудь волшебные слова, дабы он увидал во сне будущую жену.

А по утру мы проснулись... И тут же полезли в аську - поделиться результатами гадания. Так вот, мне приснился он, а ему - я.

Занавес.

Мне приснилось сегодня, что Джи кормит меня кашицей из мякоти мандаринов, в которой плавают живые золотые рыбки. Живые, понимаете, золотые рыбки. А я ела. Они на вкус были почти никакие, только чуть-чуть солёные. А мандарины как мандарины.

Могу сказать, что Хофманн дочитался легко. Мало того, что Дядя Альберт был талантливый учёный, он ещё и отлично писал. Вроде бы почти научный текст с описанием опытов и пропорциями веществ, а вроде и читать интересно, и запоминается хорошо. Словом "ЛСД - мой трудный ребёнок" - отличное интересное чтиво, из которого я узнала много нового.

Другое дело Лири и Альперт. По-моему, эти товарищи были безумны. Начала читать "Практику приёма психоделиков", продралась через пяток страниц текста, перегруженного пафосом и умными эзотерическими словами - и дальше не смогла. Если с точкой зрения Хофманна на счёт ЛСД я в чём-то согласна, то точка зрения Лири от меня далека, как другая планета.

А ещё на работе пробавлялась сегодня просмотром шоу "Alegria" знаменитого Cirque Du Soleil. Кто ещё не слышал о них, очень советую ознакомиться. Отличная музыка, отличные номера, отличные выступления. Когда я смотрю их шоу, в моей голове постоянно появляется одна и та же мысль:"Это невозможно!! Но они же это делают!!"
Вот вам для затравки акробатический номер из "Alegria"



Говорят, этой осенью Цирк Солнца впервые приедет в Россию. Лично я продам душу за то, чтобы посмотреть на этих людей.

"Опыты над животными мало что рассказывают о психических изменениях, вызываемых ЛСД, потому что психические эффекты едва ли можно установить у низших животных; и даже у более высокоразвитых, о них можно судить лишь в определённой мере. Эффекты ЛСД воздействуют в первую очередь на сферу высшей психической и умственной деятельности. Отсюда становиться ясно, что специфических реакций на ЛСД следует ожидать только от высших животных. Тонкие психические реакции нельзя обнаружить у животного, поскольку, даже если они и происходят, животное не в состоянии их выразить. Следовательно, становятся заметными только относительно сильные нарушения, которые выражаются в изменённом поведении подопытных животных. Поэтому, даже для высших животных, таких как кошки, собаки и обезьяны, необходимы количества препарата, существенно большие, чем эффективная доза ЛСД для человека.
В то время как мыши под воздействием ЛСД показывают только двигательное беспокойство и изменения в манере облизываться, у кошек мы видим, помимо вегететивных симптомов, таких как стоящая дыбом шерсть (пилоэрекция) и повышенное слюнотечение, симптомы, указывающие на наличие галлюцинаций. Животные беспокойно всматриваются в воздух, и, вместо того, чтобы ловить мышь, кошка оставляет её в покое, или даже останавливается перед ней в страхе. Можно также прийти к выводу, что поведение собак под воздействием ЛСД включает галлюцинации. Группа шимпанзе, находящихся в клетке, очень чувствительно реагирует на то, что один из стаи получает ЛСД. Даже если в отдельном животном не заметно никаких перемен, все в клетке начинают шуметь, поскольку шимпанзе под влиянием ЛСД больше не подчиняется чётко согласованному иерархическому порядку стаи.
Из оставшихся видов животных, на которых тестировался ЛСД, стоит упомянуть только аквариумных рыб и пауков. У рыб наблюдалась необычное положение тела на плаву, а у пауков ЛСД производил явные изменения в плетении паутины. При очень низких оптимальных дозах паутина была даже более пропорциональной и аккуратной, чем обычная: однако, при больших дозах паутина становилась неправильной и рудиментарной."

Альберт Хоффманн - "ЛСД - мой трудный ребёнок"